Материалы к познанию фауны постплиоценовых морских моллюсков Новой Земли.

М.А. Лаврова.

Скачать *pdf формате

 

 

Летом 1921 г . мне представилась возможность принять участие в Новоземельской экспедиции в качестве помощника П.В. Виттенбурга, производившего геологические исследования по западному побережью северного и южного островов Новой Земли.

За короткое пребывание на Новой Земле попутно с другими геологическими работами были произведены некоторые наблюдения над четвертичными отложениями и собрана коллекция постплиоценовых морских моллюсков.

Ввиду краткости времени наши наблюдения и собранная коллекция не могут претендовать на полноту и служат лишь материалом к познанию фауны постплиоценовых морских моллюсков Новой Земли, полное исследование которой принадлежит будущему.

Собранная экспедицией коллекция постплиоценовой фауны морских моллюсков не отличается богатством видов, но довольно обильна экземплярами и своими новыми, более северными (губа Крестовая), местонахождениями может служить дополнением к сборам постплиоценовой фауны академика Ф.Н. Чернышева во время экспедиции его на Новую Землю в 1895 г .

 

I.                   Местонахождения постплиоценовой фауны на Новой Земле

№ 1. (27 августа 1921 г .). Губа Крестовая. Долина реки, впадающей у становища Ольгинского в расстоянии 1½ версты к югу от становища на высоте 5 метров над у.м.

Здесь собраны следующие виды:

1) Astarte borealis Chemn. et v. placenta Mörch. - 28 створок.

2) Astarte banksi Leach, v. warhami (Hanc) = v. fabula (Reeve) - 3 створки.

3) Astarte crebricostata Forbes. 6 створок и 2 обломка.

4) Astarte compressa L, 1 обломок.

5) Tellina (Macoma) calcarea Chemn. 2 обломка.

6) Mya truncata L. 2 створки и 3 обломка.

7) Saxicava arctica L. 4 створки и 4 обломка.

№ 2. (28 августа 1921 г .). Губа Крестовая. Долина к северу от бухты Сосновского на высоте 4 метров над у.м.:

1) Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch. - 5 створок,

2) Astarte crebricostata Forbes. - 1 створка.

3) Saxicava arctica L. - 10 створок и 1 обломок.

3. (29 августа 1921 г .). Губа Крестовая. Абразионная терраса в расстоянии ½ версты к западу от мыса Базисного на высоте 35,2 метра над у.м :

1) Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch. - 2 створки.

2) Mya truncata L. - 3 обломка.

3) Saxicava arctica L. - 8 створок.

4. Губа Крестовая. В долине к югу от бухты Вера:

1) Pecten islandicus Müll. - 1 створка и 1 обломок.

2) Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch. - 2 створки.

3) Saxicava arctica L. - 2 створки

5. Губа Крестовая. В расстоянии 2 верст к северо-западу от становища Ольгинского на высоте 30 метров над у.м.:

1) Cardium (Serripes) groenlandicum Chemn. 1 цельный экземпляр.

2) Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch. - 3 створки.

6. Губа Крестовая. В расстоянии 3 верст к западу от становища Ольгинского на высоте 50 метров над у.м.:

1) Neptunea despecta L. v. borealis (Phil.). = N. fornicata Gray. 1 поломанный экземпляр.

2) Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch. - 4 створки и 2 обломка.

3) Mya truncata L. - 8 обломков.

№ 7. Губа Крестовая. Терраса у мыса Поворотного на южном берегу губы на высоте 45,1 метра над у.м.:

1) Astarte banksi Leach. - 2 створки.

2) Saxicava arctica L. - 2 створки и 4 обломка.

№ 8. Там же, южнее на 40 метров:

1) Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch. - 3 створки.

№ 9. (24 августа 1921 г .) Маточкин шар. Верхняя терраса к западу от бухты Поморской на мысе Маточкином на высоте 25 метров над у.м.:

1) Astarte borealis Chemn. et v. placenta Mörch. - 157 створок.

2) Astarte banksi Leach, v. warhami (Hanc) = fabula (Reeve). - 4 створки и 2 обломка.

3) Astarte crebricostata Forbes. - 1 створка.

4) Astarte compressa L. - 6 створок.

5) Tellina (Macoma) calcarea Chemn. - 3 створки.

6) Mya truncata L. - 3 створки и 8 обломков.

7) Saxicava arctica L. - 19 створок и 4 обломка.

10. (13 сентября 1921 г .) Губа Пуховая. Терраса на северо-западном мысе губы на высоте 23 метров над у.м.:

1) Mya truncata L. - 10 обломков.

2) Saxicava arctica L. - 10 створок и 10 обломков.

№ 11. Губа Пуховая. Западный берег бухты Тихой на высоте 8,5 метров над у.м.:

1) Acmaea testudinalis Müll. - 1 экземпляр.

2) Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch. - 4 экземпляра.

3) Saxicava arctica L. - 2 створки.

Закончив обработку постплиоценовой фауны, собранной в 1921 году на Новой Земле, мне удалось дополнительно получить для просмотра и определения сборы Г.Я. Седова 1910 года в Крестовой губе и П.К. Хмызникова в 1923 году на восточной стороне Маточкина шара.

Коллекция, собранная Г.Я. Седовым на северном берегу Крестовой губы на высоте 30- 60 метров над у.м., содержит следующие виды:

1) Neptunea despecta L. v. borealis Phil. = N. fornicata Gray.

2) Buccinum glaciale L.

3) Astarte borealis Chemn. et. v. placenta Mörch.

4) Astarte banksi Leach, v. warhami Hanc.

5) Astarte compressa L.

6) Mya truncata L.

7) Saxicava arctica L.

Сборы П.К. Хмызникова на восточной стороне Маточкина шара на высоте 30- 40 метров над у.м. состоят из следующих форм:

1) Natica clausa Brod. et. Sow.

2) Buccinum groenlandicum Chemn.

3) Pecten islandicus Müll. (в большом количестве).

4) Astarte borealis Chemn. et v. placenta Mörch.

5) Astarte compressa L.

6) Tellina baltica L.

7) Mya truncata L.

8) Saxicava arctica L.

 

Рассматривая список местонахождений постплиоценовой фауны, мы видим, что они не превосходят высоты 50 метров над уровнем моря, а в иных случаях, наоборот, нисходят до высоты 4 метров .

В большинстве станций (№№ 3, 5-10), нам приходилось собирать фауну постплиоценовых моллюсков на поверхности абрадированных террас (от 20 до 50 метров высоты над у.м.), которые тянутся вдоль побережья Новой Земли на различных расстояниях от берега. Террасы покрыты незначительным слоем буровато-серых суглинков, из которых местами выступают глинистые сланцы, песчаники и известняки палеозойского возраста. Суглинки содержат большое количество щебня, разнообразной гальки и валунов, иногда достигающих до 1 аршина в диаметре, как хорошо окатанных, так и остроугольных. Среди материала встречаются валуны с юрской и неокомской фауной, коренное местонахождение которых до сих пор на Новой Земле не установлено.

Образование подобных отложений возможно на дне моря с плавающими льдами, на что еще ранее указывал В. Вебер [1901, стр. 244] при исследовании им дна Баренцева моря, как и В. Фелден [Fielden, 1896] - на основании своих наблюдений над четвертичными отложениями острова Колгуева, отрицая совершенно факты оледенения острова, я приписывала именно действию плавучих льдов такое разнообразие валунного и другого наносного материала.

На поверхности таких абрадированных террас, особенно в местах их размыва и развеивания ветрами находятся раковины постплиоценовой фауны.

Другие условия залегания приходилось наблюдать на тех станциях (№№ 1, 2, 4, 11), где собиралась фауна на незначительной (4- 8,5 метр .) высоте над у.м. При взгляде на окружающий ландшафт становилось ясным, что в большинстве случаев мы имеем дело с ледниковыми долинами, заполненными слоем четвертичных и аллювиальных отложений.

Местами эти долины, размытые деятельностью весенних вод, представляют ряд оврагов с довольно пологими скатами. На этих размытых поверхностях вместе с валунами различных горных пород, конкрециями с юрской фауной, а также кусками неокатанного каменного угля находятся в большом количестве раковины постплиоценовых моллюсков.

Как в тех, так и в других условиях нахождения постплиоценовой фауны мы можем констатировать присутствие ее в буровато-серых суглинках. Нигде не приходилось наблюдать морен, покрывающих эти отложения, если, конечно, не говорить о моренном материале - валунах различного размера, как окатанных, так и остроугольных, которые в большом количестве встречаются в этих суглинках, но присутствие которых, как я уже отмечала выше, легко объясняется отложениями плавучих льдов.

Выше этих морских суглинков находятся континентальные отложения, покрытые скудным растительным покровом.

Указав условия местонахождения постплиоценовой фауны с Новой Земли, по сборам экспедиции 1921 г ., перехожу к описанию собранных там видов моллюсков, придерживаясь, для более удобного сравнения, номенклатуры и систематического порядка видов, принятых Н.М. Книповичем в его цитируемых ниже трудах.

 

II.                Описание форм.

 

Neptunea despecta (L.) v. borealis (Phil.) = N. fornicata Gray.

Tritonium Fusus antiquum L.; - Midd.: 1) Malacoz. 1847. Tub. V, Fig. 4-6;

2) Reise. II. 1851, p. 224. Tab. 8, Fig. 1-2; Tab. 9, ig. 1-4.

Tritonium antiquum (L.) Midd.-Schmidt. F. 1872, p. 54.

Neptunea despecta (L.) v. borealis (Phil.) = N. fornicata Gray. - Knipowitsch,

N. 1902. III, p. 75. Tab. VIII, Fig. 11-12.

 

Местонахождение: № 6, губа Крестовая.

В собраниях академика Ф.Н. Чернышева [1896] имеются экземпляры из района западной части Маточкина шара и губы Гусиной [Knipowitsch, 1900, р. 143-146].

Экземпляр Neptunea despecta (L.) v. borealis (Phil.) не вполне сохранившийся, с одним ясно выраженным килем, на котором, начиная со средних оборотов раковины, выделяются отдельные бугорки. Сифон достаточно развит, несколько отогнут назад.

В постплиоценовых отложениях Neptunea despecta (L.) v. borealis (Phil.) известна из области южного Шпицбергена [Knipowitsch, 1902, III, p. 75], в отложениях морской бореальной трансгрессии но р. Пезе [Knipowitsch, 1900, р. 107], а также (под вопросом) на правом берегу Северной Двины по речке Ваенге [Knipowitsch, 1904, р. 176-184] и с нижнего течения реки Енисея [Schmidt, 1872, р. 54]. Neptunea despecta (L.) v. borealis (Phil) - форма арктическая и в современной фауне Баренцева моря распространена лишь к востоку от меридиана Канина полуострова.

 

Pecten islandicus Müll.

Schmidt, F., 1872, p. 59.

Brogger, W. 1900-1901. Tab. V, Fig. la, b, c, d.

 

Местонахождение: № 4, губа Крестовая.

В собраниях академика Ф.Н. Чернышева [1896] имеются экземпляры из района Безымянной губы и Гусиной Земли [Knipowitsch, 1900, р. 144-146].

П.К. Хмызников в 1923 году собрал Pecten islandicus на восточной стороне Маточкина шара в очень большом количестве.

В постплиоценовых отложениях Pecten islandicus Müll. известен из отложений западного и восточного Шпицбергена (78° 40' с.ш.) [Knipowitsch, 1902, III, p. 80] из района западного и восточного Мурмана, бассейнов рек Северной Двины и Печоры [Knipowitsch, 1900, Линдгольм, 1921], а также в постплиоценовых отложениях по реке Енисею [Schmidt, 1872, р. 59].

Проф. М.Н. Книпович относит Pecten islandicus Müll. к таким видам, которые преобладают в теплой области Белого моря [Knipowitsch, 1890, р. 31].

В современной фауне он встречается в большом количестве у западных берегов Мурмана, но по направлению к восточной части Баренцева моря количественно уменьшается. Раковины Pecten islandicus Müll. встречаются еще у западных берегов Новой Земли [Stuxberg, 1882], в Югорском шаре по данным [Leche 1878, р. 35] и Dijmphna Expedition в Карском и Сибирском морях не обнаружены. Только в 1921 г . И.Д. Стрельниковым, участником Гидрографической экспедиции, найдены раковины Pecten islandicus Müll, в Карском море у входа в Карские ворота (70° 17' с.ш., 60° 52' в.д., 71° 08' с.ш., 61° 35' в.д.) [Стрельников, 1923, c. 2-6], но в очень незначительном количестве.

Широкое распространение Pecten islandicus Müll, в постплиоценовых отложениях с реки Енисея, где раковины этой формы находятся в большом количестве экземпляров, указывает на более бореальный характер трансгрессии в этой области, тогда как ни в Карском, ни в Сибирском (как выше указано) морях в рецентной фауне эти формы не обнаружены.

Pecten islandicus Müll, в современных морях доходят лишь до широты Бергена.

 

Cardium (Serripes) groenlandicum Chemn.

Cardium groenlandicum Chemn. - Schmidt, F. 1872, p. 62.

Cardium Serripes groenlandicum Chemn. - Brogger, W. Tab. VII, Fig. 4.

 

Местонахождение: № 5, губа Крестовая.

В собраниях Ф.Н. Чернышева [1896] Cardium groenlandicum Chemn. известен из района Маточкина шара, у мыса Столбового [Knipowitsch, 1900, р. 146-148].

Цельный экземпляр раковины с сохранившимся лигаментом имеет 50 мм . длины, 38 мм . высоты и 27 мм . толщины.

Cardium groenlandicum Chemn. известен из постплиоценовых отложений Шпицбергена, западного и восточного Мурмана, бассейна р. Печоры и нижнего течения р. Енисея, у бухты Тикси, селения Кареповского, реки Яковлева и мыса Дорофеева.

Форма циркумполярная.

 

Astarte borealis Chemn. et v. placenta Mörch.

(См. табл. III, фиг. 13-18).

Astarte corrugata Brown. - Schmidt, F. 1872, p. 64.

Tridonta borealis Chemn. - Brögger, W. 1900-1901. Tab. IX, Fig. la, b.

 

Местонахождения: №№ 1-6, 8, 9 и 11, губа Крестовая, Маточкин шар и Пуховая губа.

Академик Ф.Н. Чернышев нашел эту форму на Новой Земле в районе Маточкина шара, Безымянной губы, Скоде-бай, Большого Кармакульского острова и Гусиной Земли.

Astarte borealis Chemn. самая распространенная форма моллюсков в постплиоценовых отложениях Новой Земли. Она часто встречается в большом количестве экземпляров и представляет большое разнообразие форм. На целом ряде экземпляров здесь можно проследить переход от приближающихся к типичной форме Astarte borealis Chemn. до вариации ее placenta Mörch. (плоские, удлиненные формы с хорошо выраженной скульптурой у макушки раковины. См. [Jensen, 1912, р. 92-97. Tab. 4, Fig. 1d, е]), к которой и принадлежит большинство экземпляров.

Кроме того, здесь встречаются раковины Astarte более круглые и выпуклые (фиг. 18). Миддендорф [Middendorff, 1847, Tab. III, p. 47-48, Tab. XVII, Fig. 8-10] считает их за Astarte corrugata Brown. forma transversa crassior (v. lactea; A. lactea Brod. et Sowerby), Leche [1878. Tab. 1, Fig. 4d] за Astarte semisulcata Leach v. withami Wood и Dautzenberg et Fischer [1912, p. 424. Tab. XI, Fig. 26-28] относят их к Astarte semisulcata Leach v. lactea Brod. et Sowerby. Н. Однер [Odhner, 1915, p. 90] при изучении фауны моллюсков Айс-фиорда о. Шпицбергена замечает, что между v. placenta и v. withami существует тесная связь и собственно v. withami есть только более взрослая форма v. placenta. Юные формы имеют всегда слабо изогнутый нижний край. При росте нижнего края в длину получается v. placenta, при более круто согнутом нижнем крае и потому большей толщине раковины получается v. withami.

Принимая во внимание это объяснение становится совершенно ясным нахождение в постплиоценовой фауне всех вариаций Astarte borealis Chemn.

Стенки раковины массивны и отличаются хорошей сохранностью.

Некоторые экземпляры покрыты концентрическими бороздками от макушки до середины раковины, другие имеют их только у вершины, но есть экземпляры, которые и совсем их не имеют.

Раковины Astarte borealis достигают большой величины. Наиболее крупные экземпляры v. placenta имеют: 45- 51 мм . длины, 36- 41 мм . высоты, v. withami - 41- 42 мм . длины, 36- 37 мм . высоты, в среднем (из 20 экземпляров) имеют 42 мм . дл. 33 мм . выс., в то время, как в постплиоценовой фауне, собранной в районе западного Мурмана (Геол. Музей РАН, колл. 1631), самые крупные экземпляры Astarte borealis Chemn. достигают 28 мм . дл. 24 мм . выс.

Некоторые из раковин имеют хорошо сохранившийся эпидермис.

В постплиоценовой фауне Astarte borealis Chemn. встречается в Норвегии, в области западного Мурмана, Северной Двины и Канина полуострова [Knipowitsch, 1900, р. 31-105; Knipowitsch, 1903, р. 187-195; Линдгольм, 1921, р. 1-12]. На Шпицбергене же [Knipowitsch, 1902, III, р. 80-81] и в районе восточных берегов Баренцева моря, в бассейне рек Пеши и Индиги [Knipowitsch, 1900, р. 105-148], о. Колгуева и в области реки Енисея [Schmidt, 1872, р. 64] преобладает v. placenta Mörch., как показал пересмотр материала экспедиции Ф.Б. Шмидта.

Академик Ф.Б. Шмидт отмечает тоже большое распространение этой формы в постплиоценовых отложениях р. Енисея. Он констатирует 23 местонахождения ее распространения от Дуракова и Толстого носа до устья реки, кроме того, им получен экземпляр от Сотникова из Боганиды - по торговой дороге к востоку от р. Енисея. Среди экземпляров Astarte borealis Chemn. здесь наблюдаются те же разнообразные формы, как и на Новой Земле. Так, здесь имеются формы v. placenta Mörch. вытянутые, более тонкие ( 37 мм . дл. 28 мм . выс.), с другой стороны формы более круглые ( 33 мм . дл. 31 мм . выс.). Есть экземпляры с сильно углубленной луночкой на передней стороне раковины, что в такой степени не наблюдается среди Новоземельских форм. Astarte borealis Chemn., хотя спускается далеко на юг в бореальные воды (до средней части Немецкого моря и до южной Балтийского моря), но к востоку от Белого моря (восточная часть Баренцева моря, Карское, Сибирское и Берингово моря) преобладает v. placenta Mörch., которая принадлежит к формам высокоарктическим.

 

Astarte banksi Leach, v. warhami (Hanc.) = v. fabula (Reeve).

(См. табл. III, фиг. 6-7).

Astarte striata Leach. - Schmidt, F. 1872, p. 63.

Astarte compressa Mont. et v. striata Leach. - Brögger, W. 1900-1901. Tab. IX, Fig. 3a, 4a, b.

 

Местонахождения: №№ 1, 7 и 9, губа Крестовая и Маточкин шар.

В собрании академика Ф.Н. Чернышева [1895] имеются экземпляры Astarte banksi из района губы Серебрянки и Маточкина шара [Knipowitsch, 1900, р. 141-148].

Раковины Astarte banksi Leach, v. warhami (Hanc.) хорошей сохранности, вытянуты в длину, с довольно глубокой луночкой (вырезом) на переднем верхнем крае, с вершиной против середины раковины, покрыты тонкой концентрической ребристостью, которая у некоторых экземпляров доходит только до половины раковины (фиг. 6-7). Наиболее крупные экземпляры достигают 24, 23 мм . дл., 19- 18 мм . выс. Из собрания же постплиоценовой фауны с западного Мурмана, именно р. Туломы, они имеют треугольную форму и крупные экземпляры достигают 18- 16 мм . дл., 14 мм . выс.

В постплиоценовых отложениях Astarte banksi известна из отложений западного Мурмана и области Северной Двины [Knipowitsch, 1900, p. 31-105, Линдгольм, 1921, р. 1-12], v. warhami из отложений Шпицбергена [Knipowitsch, 1902, p. 80], бассейна р. Индиги, Печоры и о. Колгуева [Knipowitsch, 1900, р. 105-140; Knipowitsch, 1903, р. 171-195], а также в собраниях Шмидта с нижнего течения р. Енисея [1872, р. 63].

В сборах Ф.Б. Шмидта имеются формы, покрытые тонкой штриховкой, с выдающейся вершиной, которые он относит к Astarte castanea Gould., очевидно, она соответствует Astarte banksi Leach. [Dautzenberg et Fischer 1912. Tab. XI, Fig. 15-17].

Astarte banksi Leach, вместе с ее разновидностью v. warhami циркумполярна - она распространена, как в арктических, так и в бореальных водах (доходит до Алеутских островов), но в высокоарктических областях наблюдается v. warhami, на что имеется ряд указаний проф. Н.М. Книповича [Knipowitsch, 1900, 1902], Йенсена [Jensen, 1912] и Однера [Odhner, 1915].

 

Astarte crebricostata Forbes = A. crenata Gray.

(См. табл. III, фиг. 8-9).

Astarte Danmoniensis Mont. ex Midd. - Schmidt, F. 1872, p. 63.

Astarte sulcata de Costa - Brögger, W. 1900-1901. Tab. XIII, Fig 3.

 

Местонахождения: № 1, 2, 9, губа Крестовая и Маточкин шар.

В собраниях академика Ф.Н. Чернышева с Новой Земли имеются экземпляры из района губы Серебрянки, Маточкина шара, губы Безымянной, Гусиной губы и большого Кармакульского острова [Knipowitsch, 1900, р. 141-148].

Раковины Astarte crebricostata Forbes хорошей сохранности, от вершины до нижнего края покрыты многочисленными, но не резко выдающимися ребрышками (фиг. 8-9). Некоторые экземпляры имеют зубчатость на внутреннем крае. Наиболее крупные экземпляры Astarte crebricostata достигают 28- 27 мм . дл. 22- 21 мм . выс. (из собраний постплиоценовой фауны из района западного Мурмана с реки Туломы они имеют 25- 21 мм . длин. 21- 16 мм . выс.). В своей работе Йенсен [Jensen, 1912, р. 113-119] указывает, что A. crebricostata является только вариететом Astarte crenata Gray в то время как раньше считали ее за самостоятельный вид.

Astarte crebricostata Forbes, имеется в постплиоценовых отложениях западного и восточного Мурмана, р. Печоры, о. Колгуева [Knipowitsch, 1900, р. 31-139] и области нижнего течения река Енисея [Schmidt, 1872, р. 63].

В собраниях академика Ф.Б. Шмидта с р. Енисея имеется несколько экземпляров Astarte Danmoniensis Mont, по терминологии Миддендорфа, аналогичных A. crebricostata Forbes.

По географическому распространению своему Astarte crebricostata - форма арктическая, не спускающаяся южнее Лофотенских островов.

 

Astarte compressa L. = A. elliptica Brown.

(См. табл. III, фиг. 10, 11 и 12).

Astarte scotica Mat. et Rack. - Schmidt, F. 1872, p. 62.

Astarte elliptica Brown. - Brögger W. 1900-1901. Fig. 31, p. 342. Tab. V, Fig. 9; Tab. IX, Fig. 2.

 

Местонахождения: №№ 1 и 9, губа Крестовая и Маточкин шар.

Академик Ф.Н. Чернышев имел эту форму из района Маточкина шара и Безымянной губы [Knipowitsch, 1900, стр. 141-144].

Astarte compressa L. в постплиоценовых отложениях Новой Земли находится далеко не в большом количестве экземпляров, тогда как в отложениях западного Мурмана особенно по р. Туломе - у порога Юркий она доминирует над другими видами этого рода [Линдгольм, 1921].

Крупные экземпляры с Новой Земли имеют 39 мл. длин, и 26 мм . выc. (на западном Мурмане - 37 мм . длин, и 28 мм . выс., на р. Енисее - 30 мм . дл., 24 мм . выс.).

Большинство экземпляров Astarte compressa имеют вытянутую эллиптическую форму, с глубокой луночкой и концентрической ребристостью, в большинстве случаев, только у макушки раковины. Иногда ребристость доходит до половины раковины, но есть экземпляры, на которых она и совсем не заметна (фиг. 10-12).

Astarte compressa L. известна в постплиоценовых отложениях восточного Шпицбергена [Knipowitsch, 1902, р. 81], западного и восточного Мурмана, бассейнов pp. Северной Двины, Печоры и р. Енисея [Schmidt, 1872, p. 62].

Академик Ф.Б. Шмидт, следуя терминологии Миддендорфа, описывает Astarte compressa, как A. scotica Mat. et Hack. Нахождение ее там довольно частое, главным образом при Дудинке, мысе Убонием, реках Корге, Гольчихе, Звереве. Раковины несколько меньшего размера, чем экземпляры, найденные на Новой Земле ( 30 мм . дл. 24 мм . выс.), в большинстве случаев покрыты концентрической ребристостью до нижнего края.

Astarte compressa L. одинаково распространена как в арктических (циркумполярна), так и в бореальных областях.

 

Tellina (Macoma) calcarea Chemn.

Tellina lata Gin. - Schmidt, F. 1872, p. 66.

Macoma calcarea Chemn. - Brögger, W. 1900-1901. Tab. 1, Fig. 14; Tab. VI, Fig. 18; Tab. VII, Fig. 7, 11.

 

Местонахождения: №№ 1 и 9, губа Крестовая и Маточкин шар.

В собраниях академика Ф.Н. Чернышева с Новой Земли [1895] известна из районов губы Серебрянки, Маточкина шара [Knipowitsch, 1900, р. 141-148].

Раковины вытянуты в длину, несколько сужены к заднему нижнему краю, который на некоторых экземплярах отогнут в сторону от средней линии раковины. Наиболее крупные экземпляры 41 мм . дл., 29 мм . выс.

В постплиоценовых отложениях Tellina (Macoma) calcarea Chemn. встречается па Шпицбергене, в Норвегии, западном и восточном Мурмане, р. Печоре и в нижнем течении реки Енисея.

Форма арктическая, циркумполярная.

 

Mya truncata L.

Mya truncata L. et v. uddevallensis Forb. - Schmidt, F. 1872, p. 66.

Mya truncata L. - Brögger, W. 1900-1901. Fig. 24, p. 230; Fig. 25, p. 231; Fig. 51a, b, p. 627; Tab. VII, Fig. 9a, b, 10, 12.

 

Местонахождения: № 1, 3, 6, 9 и 10 губа Крестовая, Маточкин шар и Пуховая губа.

Из собрания академика Ф.Н. Чернышева Mya truncata L. известна из района губы Серебрянки, Маточкина шара, Скоде-бай, губы Грибовой, Гусиной, Белушьей и Большого Кармакульского острова [Knipowitsch, 1900, р. 141-148].

Несмотря на многочисленные местонахождения Mya truncata L. в постплиоценовых отложениях Новой Земли, мы имеем очень мало цельных створок. Большинство из них пропорционально развиты и подходят к форме typica [Brögger, 1900-1901. Fig. 25, p. 231 и Fig. 51a, b, p. 527]. Наибольшие экземпляры достигают 48 мм . дл. 39 мм . выс.

Раковины Mya truncata L. известны в постплиоценовых отложениях Шпицбергена, западного и восточного Мурмана, бассейнов р. Северной Двины, Печоры и нижнего течения р. Енисея. В собраниях академика Ф.Б. Шмидта с р. Енисея имеются как формы typica, так и uddevallensis Forbes.

Mya truncata L. циркумполярна и пользуется широким географическим распространением.

 

Saxicava arctica L. et v. pholadis L.

(См. табл. III, фиг. 1, 2, 3, 4 и 5)

Saxicava pholadis L. - Schmidt, F. 1872, p. 65.

Saxicava arctica L. v. uddevallensis - Brögger, W. 1900-1901. Fig. 32, p. 342; Tab. VI; Fig. 22, 24. Tab. VII, Fig. 2.

Saxicava arctica v. pholadis L. - Brögger, W. Tab. VI, Fig. 23; Tab. VII, Fig. 8a, b.

 

Местонахождения: № 1-4, 7, 9-11, губа Крестовая, Маточкин шар, Пуховая губа.

В собраниях академика Ф.Н. Чернышева с Новой Земли [1895] имеются экземпляры Saxicava arctica L. из районов губы Серебрянки, Маточкина шара, губы Безымянной, Грибовой, Гусиной, Белушьей и острова Большого Кармакульского [Knipowitsch, 1900, р. 141-148].

Saxicava arctica L. одна из наиболее распространенных форм моллюсков в постплиоценовых отложениях Новой Земли, ее можно констатировать почти во всех местонахождениях фауны.

Раковины в большинстве случаев обладают толстыми створками. Из имеющихся экземпляров встречаются более вытянутые формы с менее богатой скульптурой, с почти параллельными верхними и нижними краями (v. pholadis L.). Они достигают 50 мм . длины, 25 мм . вышины (фиг. 5) и, наоборот, более короткие с большим развитием радиальных бугров, идущих от вершины раковины к нижнему его краю, а также много средних переходных форм (фиг. 3-4).

Проф. М.Н. Книпович как те, так и другие формы объединяет под именем Saxicava arctica L.

Некоторые из створок раковины необычайно толсты, деформированы благодаря неблагоприятным условиям развития (фиг. 1-2). Подобные формы Brögger относит к v. uddevallensis (Fig. 32, p. 342).

Saxicava arctica L. обильна в постплиоценовых отложениях Шпицбергена, западного и восточного Мурмана, бассейнов Северной Двины, Печоры и нижнего течения р. Енисея.

К востоку от Канииа полуострова преобладает v. pholadis L.

Географическое распространение Saxicava arctica L. чрезвычайно обширно. В арктических морях она циркумполярна, на юг доходит до берегов Новой Зеландии, Австралии, Магелланова пролива.

По мнению Хагга [Hägg, 1905] она - космополитична.

 

Acmaea testudinalis Müll.

(См. табл. III, фиг. 19).

Местонахождение: № 11, губа Пуховая. На западном берегу бухты Тихой, на высоте 8,5 м . над уровнем моря, на размытой поверхности отлогого склона берега, вместе с раковинами Astarte borealis Chemn. и Saxicava arctica L.

He исключена возможность, что раковина принадлежит к современной фауне, выброшена волнами на берег, в зону морского прибоя, откуда ветром могла быть перенесена на высоту 8,5 метров .

Раковина плотная, овальной формы, 23 мм . длины, 18 мм . ширины и 13 мм . высоты с хорошо сохранившимся темно-пепельного цвета нежным сетчатым рисунком (фиг. 19).

Acmaea testudinalis Müll., по мнению проф. Н.М. Книповича [1896, р. 31], принадлежит к бореальным формам и распространена в настоящее время, главным образом, у берегов Норвегии и западного Мурмана.

Проф. А.Е. Норденшельду удалось найти эту форму у мыса Гребени о. Вайгача [Leche, 1878, р. 37], а зоолог С.С. Иванов, участник экспедиции Главного Управления Землеустройства и Земледелия под начальством В.В. Русанова, имел возможность собрать ее у западных берегов Новой Земли у о. Личутина [Материалы…, 1911, стр. 109, определение фауны моллюсков произведено Дотценбергом].

Е.Л. Абакумова, участница экспедиции 1921 г . Acmaea testudinalis собрала в большом количестве на ю.-в. берегу о. Вайгача в зоне морского прибоя. К.М. Дерюгин [1915] в таблице географического распространения Форм указывает ее для Карского моря.

Сарс [Sars, 1878] считает Acmaea testudinalis Müll, циркумполярной формой, что не совсем оправдывается в действительности, так как она неизвестна из Сибирского моря.

На юг Acmaea testudinalis распространена до Канарских островов.

Принимая во внимание современное географическое распространение Acmaea testudinalis Müll., а также и то, что в постплиоценовых отложениях она известна с восточной части Америки и совсем неизвестна в послеледниковых отложениях Норвегии, а также по р. Енисею, Brögger [1900-1911, р. 595-596] делает предположение, что эта форма распространилась с восточного берега Америки уже в послеледниковую, можно сказать, современную эпоху, откуда она была перенесена теплыми водами Гольфстрима.

Категорическому утверждению этого предположения препятствует лишь то, что A. testudinalis была найдена в постплиоценовых (послеледниковых) отложениях на западной стороне Мурманского побережья (па Рыбачьем полуострове, бухте Ура, в Кольском заливе [Knipowitsch, 1900, р. 31-36] и в таком случае Бреггер относит распространение ее к самому позднему послеледниковому времени.

В виду всего сказанного, находка Acmaea testudinalis на западном берегу Новой Земли на высоте 8,5 м . над уровнем моря заслуживает внимания, а для окончательного выяснения вопроса о времени распространения этого вида требуются дальнейшие исследования.

 

III. Заключение.

Итак, коллекция постплиоценовых моллюсков с Новой Земли содержит 1 вид Gastropoda и 9 видов Pelecypoda (не считая Acmaea testudinalis Mull.). Среди материала Г.Я. Седова и П.К. Хмызникова с Новой Земли имеются еще 3 вида Gastropoda и вид Pelecypoda, а именно: Natica clausa Brod. et Sow., Buccinum glaciate L., B. groenlandicum Chemn. и Tellina baltica L.

Из прилагаемой таблицы видно, что большинство перечисленных видов постплиоценовой фауны с Новой Земли, собранной экспедицией 1921 года, принадлежит к таким, которые распространены, как у побережья западного Мурмана, так и у восточных берегов Баренцева моря, так как вообще указанные виды пользуются широким распространением, но разновидности, встречающиеся здесь, указывают па принадлежность ее к арктической фауне.

Так, в постплиоценовых отложениях с Новой Земли среди Astarte borealis преобладает v. placenta, а также разновидность ее v. withami. Astarte banksi представлена формами более вытянутыми в длину (v. warhami), среди Saxicava arctica L. тоже преобладает форма, которая относится к v. pholadis. Все это - разновидности более арктические, распространенные в современной фауне у берегов Шпицбергена и к востоку от Канина полуострова [Книпович, 1900, Jensen, 1912, Odhner, 1915, Дерюгин, 1915]. Это самое распространение наблюдается и среди постплиоценовой фауны. Формы, подобные новоземельским, известны в собраниях академика Ф.Н. Чернышева из области бассейна р. Пеши и Индиги, т.е. восточной части Чешской губы, а также с о. Колгуева и р. Енисея.

Еще более арктический характер имеет Neptunea despecta L. v. borealis Phil. = N. fornicata Gray.

Некоторые исключения из общего характера фауны постплиоцена Новой Земли представляет большое количество Pecten islandicus Müll., а также Buccinum undatum L. (из собрания академика Ф.Н. Чернышева) - формы более тепловодные [Knipowitsch, 1903, Герценштейн, 1885], которые в настоящее время весьма редко встречаются у берегов Новой Земли.

Все перечисленные выше виды распространены в современной фауне моллюсков у западных берегов Новой Земли, принадлежат, главным образом, к прибрежным формам (Лиминариево-литотамниевой зоне Герценштейна - от 0 до 45, 50 саж. и Сублиторальной зоне К.М. Дерюгина - от 0 до 30, 35 саж.) и обитают, преимущественно, на песчанистом, а иногда на песчано-глинистом грунте с камнями и литотамниями.

Астат testudinalis Müll, является формой литоральной, но как отмечает еще Герценштейн [1885, стр. 778] в северных пределах своего распространения она теряет свои литоральные привычки и держится на относительной глубине.

В собрании постплиоценовой фауны с Новой Земли по количеству своему преобладают формы Astarte borealis Chemn. v. placenta Mörch., Saxicava arctica L. v. pholadis L. и Pecten islandicus Müll. Все остальные виды представлены единичными экземплярами. Возможно, что этот факт подтверждает мысль, высказанную Норденшельдом и подтвержденную С. Герценштейном [1886, стр. 732] и И.Д. Стрельниковым [1923, стр. 7], что в арктических странах в некоторых местах встречается массовое скопление определенных форм в то время, как другие виды представлены ограниченным количеством экземпляров.

Также заметно отсутствие мелких форм. Это объясняется неблагоприятными условиями сохранения фауны, а также тем, что собрания постплиоценовой фауны на Новой Земле были более или менее случайны, так как не было возможности вести более детальных исследований постплиоценовых отложений и возможно, что при других условиях работы список ископаемой фауны обогатится новыми видами.

Принимая во внимание стратиграфическое положение серых суглинков с раковинами постплиоценовых моллюсков, на что я указывала выше, а также состав постплиоценовой фауны Новой Земли, почти тождественный с современной фауной моллюсков, живущих у западных берегов этого острова, и великолепную сохранность большинства экземпляров раковин, собрание постплиоценовой фауны с Новой Земли нужно отнести к послеледниковому периоду.

Заканчивая описание фауны постплиоценовых моллюсков с Новой Земли, интересно сопоставить ее с аналогичными собраниями Севера Европейской части СССР.

Собрания послеледниковой постплиоценовой фауны в пределах северной части Европейской России известны с западных берегов Мурмана (Рыбачий полуостров 25,5 метр , над у.м., губы Ара, Ура, о. Кильдин 21 метр ., Золотая губа и Кольский залив на высотах от 28 до 32 метр .). Проф. Н.М. Книпович [1900, р. 47], обрабатывая коллекции из вышеназванных мест, отмечает среди некоторых из них нахождение большего количества тепловодных форм, чем в современном составе фауны.

Далее мы имеем собрание послеледниковой фауны с западного берега Кандалакшского залива на высоте 22 метр , над у.м. [Knipowitsch, 1900, p. 56] с составом фауны, не отличающимся от современной фауны Белого моря, а также с острова Колгуева, из собраний Михайловского М.Н., Бутурлина С.А., Шульги И.A. [Knipowitsch, 1903] на высоте 6 метров над уровнем моря. Коллекция с о. Колгуева разнообразна по своему составу. Наряду с преобладающими индифферентными к температурным колебаниям формами, здесь встречаются как чисто арктические (Neptunea despecta (L.) v. borealis (Phil.) = N. fornicata Gray), так и более тепловодные формы Panopea norvegica Spengl., не говоря о раковинах Cyprina islandica L., отложения с которой проф. Н.М. Книпович относит ко времени бореальной трансгрессии.

Сопоставляя состав коллекции послеледниковой фауны морских моллюсков с рецентной фауной, мы находим то более значительное преобладание тепловодных форм, как это мы замечаем у берегов западного Мурмана, то единичные экземпляры тепловодной фауны, что наблюдается в коллекции с о. Колгуева и Новой Земли, с экземплярами, как бы противоречащими общему составу фауны постплиоцена.

В связи с находками ископаемого торфа в Крестовой губе под 74° 10' сев. шир., где при современных климатических условиях образование торфяников не наблюдается и отложение которого проф. В.С. Доктуровский [1922, стр. 185] относит ко времени климатического оптимума, принятого Андерссоном для Шпицбергена, - невольно возникает вопрос, не отразилось ли влияние более теплого климата на присутствии среди арктической фауны Новой Земли и о. Колгуева более тепловодных форм, как Panopea norvegica Spengl., в большом количестве Pecten islandicus и Buccinum undatum L.? Тоже, еще с большей уверенностью можно сказать о постплиоценовой фауне Западного Мурмана, о чем ранее высказывал свое мнение проф. Рамзай [Ramsay, 1900, р. 485-490]. Так как время более теплого климата в послеледниковое время было сравнительно непродолжительным, а море с его обитателями, как известно, не так резко реагирует на изменение температуры, как наземная флора и фауна, то легко допустить, что сравнительно непродолжительное повышение его температуры отразилось лишь на проникновении далее на восток некоторых тепловодных форм, не внося резкого изменения в состав фауны, как это приходится наблюдать в отложениях бореальной трансгрессии.

Что касается времени климатического оптимума, то мнения исследователей по этому вопросу несколько расходятся.

Так, фон Пост и Сернанден на основании изучения растительных остатков в торфяниках для южной Швеции и Финляндии, Штоллер для западной Германии, проф. В.С. Доктуровский на основании образования пограничного горизонта в торфяниках Тверской, Московской, Рязанской и Могилевской губерниях относят время климатического оптимума к суббореальному периоду, бывшему в конце Литоринового времени [Доктуровский, 1922, стр. 167-174]. Этого же мнения придерживается и проф. Рамзай [Ramsay, 1900, р. 489].

Андерссон для средней Швеции и Финляндии признает изменение климатических условий, которое выражается в повышении температуры в течение вегетационного периода на 2,5°, в конце атлантического периода, относимого к последней эпохе Анцилового времени и к максимальному распространению Литоринового моря, то есть к началу Литоринового времени [Доктуровский, 1922, стр. 173-175].

Проф. В.Н. Сукачев [1922, стр. 41-43] на основании изучения торфяников Карской тундры, принимая во внимание мнение Иокаямы, что волны холода и тепла последовательно перемещаются по направлению с востока на запад, высказывает предположение, что отложение Карских торфяников происходило, хотя и в послеледниковый период, но было ранее по времени, чем мог образоваться пограничный горизонт в торфяниках Европы.

Итак, в виду того, что вопрос о времени климатического оптимума до сих пор не разрешен, можно только в общем отметить, что нахождение тепловодных форм моллюсков в послеледниковой фауне указывает на более благоприятные климатические условия того времени, не определяя более точно, до окончательного решения этого вопроса, времени этого изменения.

Переходя к вопросу распространения послеледниковой трансгрессии нельзя не отметить, что в настоящее время мы не имеем достаточных данных о распространении ее к востоку от Белого моря на Канином полуострове и бассейнах рек Мезени и Печоры, откуда известна лишь постплиоценовая фауна, относящаяся ко времени большой бореальной трансгрессии. Сопоставляя высоты нахождения фауны морских моллюсков, относящихся к послеледниковому времени, видно, как значительна степень отрицательного перемещения береговой линии Новой Земли.

Так, для отложения послеледниковой фауны на западном Мурмане проф. В. Рамзай [Ramsay, 1898, р. 136-137] указывает следующие высоты: для Рыбачьего полуострова 25,5 метр ., Кольского залива 28- 32 метр , и о. Кильдина 21 метр . К западу от Кандалакшского залива мы находим их на высоте 22 метр ., а на о. Колгуеве на высоте 6 метров . Что касается Новой Земли, то тут необходимо отметить, что, хотя экспедиции 1921 г . и не удалось собирать фауну постплиоцена выше, чем па высоте 50 метров над уровнем моря, по академик Ф.Н. Чернышев еще в 1895 г . отмечал нахождение постплиоценовых моллюсков на высоте 160 метров [1896, р. 20], В. Русанов собрал ее в заливе Норденшельда на высоте 140 метр . [1911, II, р. 24] и, наконец, проф. О. Холтедаль [Holtedahl, 1922, р. 373] во время экспедиции 1921 года в губе Архангельской имел возможность собирать фауну постплиоцена на высоте 230 метров , и установить присутствие абразионной террасы на высоте 300 метров , что ранее отмечал проф. А. Норденшельд [Wichmann, 1886, р. 521].

Экспедиции 1921 года пришлось наблюдать ряд фактов, которые были уже ранее отмечены академиком Ф.Н. Чернышевым [1896, стр. 21-31] и М. Кругловским [1918, стр. 24-31], указывающих, что Новая Земля находится в состоянии поднятия и в настоящее историческое время, а вышеприведенные цифры высот нахождения фауны постплиоцена ясно говорят, какова степень отрицательного движения береговой линии Новой Земли.

При сопоставлении фауны постплиоцена Новой Земли видно значительное отличие ее от фауны бассейнов рек Печоры и Енисея, принадлежащей к отложениям большой бореальной трансгрессии, которая имеет более океанический характер, на что указывает присутствие многих бореальных форм, а именно: Pholas crispata L., Cyprina islandica L., Mytilus edulis L. и в большом количестве Pecten islandicus Müll.

При просматривании коллекции академика Ф.Б. Шмидта с реки Енисея бросается в глаза, что фауна по своей сохранности не одинакова и что большое количество Tritonium antiquum L., а также Joldia (Portlandia) arctica Gray, разновидности Astarte и др., вообще присутствие резко выраженных арктических форм наряду с тепловодными, дает возможность предположить нахождение на ряду с фауной бореальной трансгрессии также и фауну послеледниковой (более арктической), что вполне согласуется с данными В.Н. Сукачева [1922], который на основании личных наблюдений и изучения торфяников во время экспедиции 1909 г . бр. Кузнецовых высказывает мысль о двух ледниковых периодах в этой области.

До сих пор с Новой Земли известна лишь послеледниковая ископаемая фауна и, конечно, трудно представить, чтобы отложения бореальной трансгрессии, которые должны там быть, могли уцелеть при втором оледенении этого острова.

Заканчивая очерк, не могу не выразить глубокой признательности проф. А.А. Бялыницкому-Бируле, проф. Н.М. Книповичу и В.А. Линдгольму, предоставившим мне возможность заниматься просмотром коллекций постплиоценовой фауны моллюсков, находящихся в Зоологическом Музее РАН.

Мою глубокую благодарность приношу проф. Н.М. Книповичу за просмотр определенной мною фауны и за советы и указания литературы при обработке ее, а также профессору П.В. Виттенбургу, под руководством которого я работала, как на Новой Земле, так и в Ленинграде, и К.М. Дерюгину за указания литературы.

 

IV. Список литературы.

1. Вебер В. Из экспедиции «Ермака» в 1901 году. Записки Имп. СПб. Минер. Об-ва. 1908, часть 46, стр. 213-247.

2. Герценштейн С. Материалы к фауне Мурманского берега и Белого моря. I - Моллюски. Труды СПб. Об-ва Естеств. 1885, т. XVI, вып. 2, стр. 635-814.

3. Дерюгин К.М. Фауна Кольского залива и условия ее существования. Зап. Имп. Ак. Наук, 1915, т. XXXIV, № 1, стр. I-IX, 1-929.

4. Доктуровский В.С. Болота и торфяники, развитие и строение их. Москва, 1922. Изд. Н.К.З. Торф. отд. Упрамелиозема, стр. 1-220.

5. Книпович Н.М. Основы гидрологии Европейского Ледовитого океана. Зап. по общей географии И.Р.Г.О. СПб. 1906, стр. I-XII, 1-1510.

6. Кругловский М. Некоторые данные по геологии северного острова Новой Земли, собранные во время экспедиции 1910 года на судне «Димитрий Солунский». Матер. для геологии России. Изд. Минер. О-ва. Петроград, 1918, т. XXVI, вып. 1, стр. 1-53.

7. Линдгольм В.А. К познанию постплиоценовой фауны моллюсков западного Мурмана. Труды Сев. Науч. Пром. Эксп. Петербург, 1921, выи. 12, стр. 1-12.

8. Материалы по исследованию Новой Земли. Изд. Главн. Управл. Земл. и Землеустр. СПб. 1910, вып. 1, стр. 1-123; 1911, вып. II, стр. 1-231.

9. Стрельников И.Д. К познанию фауны Карского моря. Изв. Петрогр. Научн. Инст. им. П.Ф. Лесгафта, 1923, стр. 1-11.

10. Сукачев В.Н. К вопросу об изменении климата и растительности на севере Сибири в послетретичное время. Метеоролог. Вестник. Изд. Русск. Географ. О-ва и Главн. Гидрог. Управл. Петроград, 1922, т. XXXII, № 1-4, стр. 25-43.

11. Чернышев Ф.Н. Новоземельская экспедиция 1895 года. Изв. Имп. Русск. Геогр. Об-ва. СПб. 1896, т. XXXII, вып. 1, стр. 1-26.

12. Brögger W.С. Оm de senglaciale og postglaciale nivaforandringer i Kristianiafeltet (Molluskfaunan). Norges geologiske undersogelse. Kristiania, 1900-1901, 31, p. I-XI, 1-731.

13. Dautzenberg P. & Fischer H. Mollusca provenant des comp. de l'Hirondelle et de la Princesse Alice dans Mers du Nord. Resultats Comp. Scient. Albert I de Monaco 1912, T. XXXVII.

14. De-Geer G. Kontinentale Niveauverenderungen im Norden Europas. Peterm. Mitteil. 18 Jahrg. 1912, II Halb., p. 121-125. Mit Karte Taf. 16.

15. Feilden H.W. Notes of the glacial geology of Arctic Europe and its Islands . The Quart. Journ. of the geolog. Sosiety of London . 1896, v. 52, part I - p. 52-67, II - p. 721-747.

16. Hägg R. Mollusca und Brachiopoda gesammelt von der Schwedischen dem nordöstlichen Grönland und Jan-Mayen im Jahre 1900. I - Brachiopoda und Lamellibranchiata. Stokholm. Upsala. Arkiv for Zoologi 1904, Bd. 2, № 2.

17. Holtedahl O. Litt om Novaja Semlja. Natur, oktober 1922, p. 298-313.

18. Jensen A.E. Lamellibranchiata, part. I. The Danish Ingolf-Expedition, Copenhagen 1912, vol. II, part. 5, p. 1-119.

19. Knipowitsch N. Eine zoologische Excursion im nordwestlichen Theile des Weissen Meeres im Sommer 1895. L 'Annuaire du Musee Zoolog. de l'Academie Imper. des Sc. de St. Petersb. 1896, p. 1-49.

20. Knipowitsch N. Zur Kenntniss der geologischen Geschichte der Fauna des Weissen und des Murman  Meeres. Verhan. der K. Russ. Miner. Gesell. zu St. Petersb. 1900, Bd. XXXVIII, № 1.

21. Knipowitsch N. Zoologische Ergebnisse der Russischen Expeditionen nach Spitsbergen. Mollusca und Brachiopoda. Ann. du Musee Zool. de l'Acad. Des Sc. de St. Petersb. 1901, - T.VI; 1902 - VII; 1903 - VIII.

22. Knipowitsch N. Zur Kenntniss geologischen Klimate. Verb, der K. Russ. Miner. Gesell. St. Petersb. 1903, Bd. XL; L, II. p. 267-301.

23. Knipowitsch N. Neue Fundorte von Meeres-Mollusken und Balaniden in den Ablagerungen der borealen Transgression. Verh., der K. Russ. Miner. Gesell. St. Petersb. 1903, Bd. XLI, p. 187-195.

24. Knipowitsch N. Über die postpliocaener Meeres-Mollusken auf der Insel Kolgujew. Verh. der Russ. K. Miner. Gesell. St. Petersb. 1903, Bd. XLI, p. 170-186.

25. Leche W. Öfversigt öfver de af Svenska Exped. till Novaja Semlja och Jenissej 1875 och 1876 insamlade Hafs-mollusker. Kongl. Sven. Vet. Acad. Handl. Stockholm, 1878, Bd. 16, № 2, p. 1-86.

26. Odhner N. Die Molluskenfauna des Eisfjordes. Zool. Ergebn Schwed. Exped. nach Spitzbergen 1908 unter Leitung von Prof. De-Geer. Kungl. Sv. vet. Akadem. Stockholm 1915, Bd. 54, № 1, Teil II, p. 1-274.

27. Middendorff A. Th. Beitrage zu einer Malacozoologia Rossica Mem. Sc. Nat. de l’Ak. Imp. des Sc. de St. Petersb. 1847. Bd. I-III.

28. Middendorff A. Th. Reise in der Äussersten Norden und Osten Sibiriens. Zoologie. St. Petersb. 1851, Bd. II, p. 1-516.

29. Ramsay W. Über die geologische Entwicklung der Halbinsel Kola in der Quartärzeit. Fennia. Helsingfors, 1900, Bd. 16, № 1, p. 1-151.

30. Ramsay W. Über die Einwanderung von Joldia arctica Gray ins Weisse Meer. Зап. Имп. СПб. Минер. Об-ва. 1900, ч. 38, стр. 485-490.

31. Ramsay W. Beitrage zur Geologie der recenten und pleistocänen Bildungen der Halbinsel Kanin. Fennia. Helsingfors, 1904, Bd. 21, № 7, p. 1-66.

32. Sars G. Molluscae regionis arcticae Norvegiae Christiania, 1878.

33. Schmidt F. Wissenschaftliche Resultate Mammuth expedition. Mem. De l'Acad. Im. des Sc. St. Petersb., 1872, VII serie, Bd. XVIII, № 1, p. 1-168.

34. Stuxberg A. Everterbratfaunan i Sibiriens Ishaf. Förelopande meddelanden. Vega expeditionens Vetenskapliga jakttagelser bearbetade af deltagare i resan och andra forskare itgifna af A.E. Nordenskiöld. Stockholm, 1822 Bd. 1.

35. Wichmann A. Zur Geologie von Novaja Semlja. Zeitschr. der Deutsch. Geolog. Gesell. Berlin, 1886, Bd. XXXVIII, p. 516-560.

 

 


Моллюски Новой Земли

Объяснение таблицы III.

Фиг. 1, 2, 3, 4, 5. Saxicava arctica L. et v. pholadis L. в натуральную величину. Новая Земля, Маточкин Шар, губа Крестовая № 1629/89, 1629/75, 1629/76, 1629/90, 1629/91.

Фиг. 6, 7. Astarte banksi Leach, v. warhami Hanc. в натур. величину. Новая Земля, Маточкин Шар, мыс Маточкин. № 1629/45, 1629/46.

Фиг. 8, 9. Astarte crebricostata Forbes = A. crenata Gray в натур. величину. Новая Земля, Маточкин Шар, Крестовая губа. №№ 1629/52, 1629/54.

Фиг. 10, 11, 12. Astarte compressa L. = A. elliptica Brown. в натур. вел. Новая Земля, Маточкин Шар. 1629/59, 1629/60, 1629/61.

Фиг. 13, 14, 15, 16, 17, 18. Astarte borealis Chemn. et v. placenta Mörch, в натур. величину. Новая Земля, Маточкин Шар, Крестовая губа. №№ 1629/6, 1629/7, 1629/8, 1629/41, 1629/39, 1629/40.

Фиг. 19. Acmaea testudinalis Müll, в натур. величину. Новая Земля, Пуховая губа. 1629/11.

 

 

Ссылка на статью:

 

Лаврова М.А. Материалы к познанию фауны постплиоценовых морских моллюсков Новой Земли. Труды Геологического и Минералогического Музея имени Петра Великого Российской Академии Наук. Том IV, 1924, вып. 6, с. 147-177.

 






eXTReMe Tracker

 
Яндекс.Метрика

Hosted by uCoz