Г.А. Тарасов

ОСОБЕННОСТИ ПОЗДНЕКАЙНОЗОЙСКОГО СЕДИМЕНТОГЕНЕЗА В АРКТИЧЕСКИХ МОРЯХ ЕВРОПЫ

Скачать *pdf

УДК 551.35 (264.8)

   

В результате проведенных в ММБИ КНЦ АН СССР исследований в 1982-1988 гг. с борта НИС «Дальние Зеленцы» в Баренцевом, Норвежском, Гренландском и Северном морях нами отмечено [Тарасов, 1988; Матишов и др., 1989], что новейшие отложения шельфа, вскрываемые грунтовыми трубками, расчленяются на три горизонта, каждый из которых фиксирует изменение природной обстановки с позднеледниковья. Самый древний (верхний плейстоцен) представлен темно-серыми плотными массивными отложениями - древней глиной. Второй горизонт, формировавшийся в течение переходного периода от оледенения к голоцену, включает водно-ледниковые и ледниково-морские осадки. Самый верхний горизонт (голоцен), сложенный преимущественно алевритовыми илами и песками, соответствует современному развитию шельфа. Особенности седиментации и мощность второго и третьего горизонтов тесным образом связаны с рельефом дна и берегов, а также с современной гидродинамикой. Мы предполагаем, что современное осадконакопление на гляциальных шельфах севера протекает при остром дефиците осадочного материала.

Однако если нам в какой-то мере известно строение и состав рыхлой толщи верхнеплейстоцен-голоценовых отложений в пределах возможности опробования их грунтовыми трубками, что включает самый поверхностный слой отложений шельфа, то более нижние слои, до получения в середине 80-х годов керновых проб морского бурения, остаются еще не изученными. Наши представления о литологии четвертичных отложений шельфа Норвегии и Баренцева моря стали формироваться лишь в последнее десятилетие благодаря ценнейшим материалам широкомасштабных геолого-геофизических работ, полученным иностранными и отечественными учеными при разведке и добыче нефти и газа на шельфе. Соответственно были пробурены сотни скважин с проходкой через всю толщу кайнозойских отложений и выполнены тысячи погонных километров сейсмоакустических профилей.

Материалы непрерывного сейсмоакустического профилирования и морского бурения, полученные в южной части Баренцева моря АМИГЭ НПО «Союзморинжгеология», показывают, что позднекайнозойские отложения, мощность которых достигает до 200 м, залегают с региональным несогласием на протерозойских, палеозойских, мезозойских отложениях в виде сплошного покрова, развитого практически повсеместно [Гриценко и Крапивнер, 1989]. В разрезе позднекайнозойских отложений выделяется пять сейсмостратиграфических комплексов, соответствующих позднему миоцену - среднему плиоцену (6600-3800 тыс. лет назад), среднему плиоцену - позднему плиоцену (3800-1700 тыс. лет назад), раннему плейстоцену - позднему плейстоцену (400-72 тыс. лет назад), позднему плейстоцену (72-18 тыс. лет назад) и позднему плейстоцену - современному периоду (18 тыс. лет назад и поныне) [Гриценко, 1989]. Формирование этих комплексов Р.Б. Крапивнер и др. [1988] увязывают с пятью региональными циклами относительного изменения уровня Западно-Арктического бассейна, всецело придерживаясь маринистических позиций. При этом указывается, что главными событиями, определившими характер покрова позднечетвертичных отложений, были общие (планетарные) трансгрессии и регрессии моря, с которыми связана цикличность осадконакопления, а также дифференцированные тектонические движения.

Проведенный нами литолого-фациальный анализ разрезов позднекайнозойской толщи по скважинам морского бурения [Тарасов и др., 1990], а также опубликованные данные [Гриценко и Крапивнер, 1989] свидетельствуют, что в пределах шельфа Баренцева моря под тонким слоем современных осадков прослеживается уплотненная темно-серая или коричнево-серая, изредка шоколадно-коричневая древняя глина (в АМИГЭ данные отложения выделяют как мореноподобные диамиктиты). Эти отложения отличает постоянство состава, покровный, облегающий характер залегания, широкое распространение, независимость мощности от относительных высот рельефа дна.

Сопоставление разрезов морских скважин Баренцева моря с известными из опубликованных работ [Крапивнер, 1973; Данилов, 1982 и др.] разрезами мореноподобных суглинков Тимано-Печорского региона показало их принципиальное сходство. Цитологический состав и особенность распространения древних глин указывают на особые условия образования в течение единого седиментационного цикла в позднем кайнозое. Нам представляется, что эти массивные отложения могут претендовать на выделение в самостоятельную формацию. По наборам признаков, определяющих структуру отложений, древние глины можно рассматривать как шельфовую перигляциальную формацию. Последняя как геологическое тело выделена еще в 20-е годы Д.Н. Соболевым. Впоследствии она получила широкое распространение для образований, формирующихся в крайне суровых климатических условиях. Перигляциальная формация востока Русской равнины подробно описана Г.П. Бутаковым [1986], который в ее составе выделяет образования различных парагенетических рядов. Впервые термины «океанический перигляциал» и «перигляциально-морские отложения» ввел Г.Г. Матишов [1984]. Под океаническим перигляциалом он подразумевает все многообразие физико-географических явлений и процессов, развивавшихся в полярных и умеренных широтах океана под влиянием древних ледниковых покровов шельфа и холода ледниковых областей вообще. Это целиком и полностью можно отнести к шельфовой перигляциальной формации (древние глины), так как накопление такого большого объема осадочного материала на значительной по площади территории нельзя рассматривать вне ледниковых позиций.

Большинство исследователей [Матишов, 1984; Величко и др., 1988; Solheim et al., 1988] считают, что в европейской части Арктики в последний ледниковый период существовали независимые ледниковые покровы: Скандинавский, Исландский, Фарерский, Британский, Шпицбергенские, Земли Франца-Иосифа, Новоземельские с маломощными ледниками и незначительным распространением на шельф. Материалы изучения континентальных четвертичных отложений Кольского полуострова показывают широкое распространение континентальных отложений и продуктов выветривания доледникового времени [Сидоренко, 1958], что свидетельствует об ограниченности ледниковой эрозии на полуострове. Об этом же говорят исследования на Шпицбергене [Solheim et al., 1988]. Соответственно о крупномасштабном накоплении терригенного материала, сносимого с суши и островов льдов последнего оледенения, говорить не приходится.

Таким образом, формирование отложений шельфовой перигляциальной формации нельзя связать с деятельностью последнего оледенения (валдайского, сартанского, поздневисконсинского). Вопрос о том, какими специфическими особенностями обладают отложения чанной формации в различных областях шельфа и пришельфовой суши Европы, а также генезис и строение этих формирований еще недостаточно изучены. Многие аспекты остаются спорными. Тем не менее они образовались вследствие накопления в период отступания ледника, где принимали участие ледниково-подводные системы: суспензионная седиментация, гравитационные потоки, айсберговый разнос и др. Природная обстановка способствовала выносу огромных масс пылеватых продуктов ледникового истирания горных пород и талых вод, перегруженных наносами [Kowalewski et al., 1987; Eyles, 1984; Drewry, 1985]. По-видимому, необходимым условием также служила предварительная мобилизация рыхлого материала в доледниковый этап, т.е. в раннем кайнозое. Как отмечал А.В. Сидоренко [1958], в мезозое и в начале кайнозоя Кольский полуостров был мощным поставщиком обломочного материала в прилегающие области. Возможно, так же обстояло дело и в других областях суши, обрамляющих Арктические моря.

Шельфовая перигляциальная формация, представленная древними глинами, формировалась в результате транспортировки и отложения обломочного и несортированного материала во время развития наиболее мощного оледенения в Европе, вероятнее всего, в раннем плейстоцене. Ледниковые покровы, особенно мощные Новоземельско-Полярно-Уральские и Скандинавские лопасти, смыкаясь, образовали область активной деятельности в пределах Канино-Печорского шельфового района и Малоземельско-Большеземельского региона. Затем льды распространялись на шельф Баренцева моря в северо-западном направлении, а южный поток - в направлении северо-востока Русской равнины. Соответствующее сокращение сопровождалось резким ускорением движения ледника, характерным для сёрджей.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Бутаков Г.П. Плейстоценовый перигляциал на востоке Русской равнины. Казань: Изд-во КГУ, 1986. 144 с.

2. Величко А.А., Фаустова М.А., Исаева Л.Л. Палеогеографические реконструкции последнего оледенения в Северном полушарии // Четвертичная палеоэкология и палеогеография северных морей. М.: Наука, 1988. С. 27-41.

3. Гриценко И.И. Пространственное распределение отложений позднего кайнозоя в Баренцевоморском регионе и современный морфоструктурный план // Проблемы кайнозойской палеоэкологии и палеогеографии морей Северного Ледовитого океана. Апатиты: КФ АН СССР, 1989. С. 14-15.

4. Гриценко И.И., Крапивнер Р.Б. Новейшие отложения южнобаренцевоморского региона: осадочные (седиментационные) сейсмостратиграфические комплексы и их вещественный состав // Новейшие отложения и палеогеография северных морей. Апатиты: КФ АН СССР, 1989. С. 28-46.

5. Данилов И.Д. Проблема соотношения оледенений и морских трансгрессий в позднем кайнозое // Водные ресурсы. 1982. № 3. С. 119-135.

6. Крапивнер Р.Б. Мореноподобные суглинки Печорской низменности - осадки длительно замерзающих морей // Известия ВУЗов. Геология и разведка. 1973. № 12. С. 28-37.

7. Крапивнер Р.Б., Гриценко И.И., Костюхин А.И. Позднекайнозойская сейсмостратиграфия и палеогеография южнобаренцевоморского региона // Четвертичная палеоэкология и палеогеография северных морей. М.: Наука, 1988. С. 103-124.

8. Матишов Г.Г. Дно океана в ледниковый период. Л.: Наука, 1984. 176 с.

9. Матишов Г.Г., Кураленко Н.П., Лаврушин Ю.А., Тарасов Г.А. К вопросу об эволюции осадконакопления в позднем плейстоцене в Баренцевом и Норвежском морях // Новейшие отложения и палеогеография северных морей. Апатиты: КФ АН СССР, 1989. С. 17-27.

10. Сидоренко А.В. Доледниковая кора выветривания Кольского полуострова. М.: Изд-во АН СССР, 1958. 107 с.

11. Тарасов Г.А. Особенности позднечетвертичной седиментации в Баренцевом море // Четвертичная палеоэкология и палеогеография северных морей. М.: Наука, 1988. С. 82-93.

12. Тарасов Г.А., Гриценко И.И., Погодина И.А. и др. Литология рыхлой толщи новейших отложений Баренцева моря. Апатиты: Изд-во КФ АН СССР, 1990. 30 с.

13. Тимофеев П.П. Проблемы изучения осадочных формаций // Формации осадочных бассейнов. М.: Наука, 1986. С. 3-9.

14. Drewry D. Glacimarine processes and sedimentation: Ice shelves and ice tongues // Glacial, geol. process. L., 1985. P. 201-216.

15. Eyles C., Eyles N. Glaciomarine sediments of the Isle of Man as a key to late pleistocene stratigraphic inveztigations in the Irish Sea Basin // Geology. 1984. Vol. 12, N 6. P. 359-364.

16. Kowalewcki W., Rudowski S., Zalewski S., Zakowicz К. Seismostratigraphy of bottom sea sediments in some areas of the Spitsbergen Archipelago // Pol. Polar Res. 1987. Vol. 8, N 1. P. 3-23.

17. Solheim A., Milliman J.D., Elverhøi A. Sediment distribution and sea-floor morphology of Storbanken: implications for the glacial history of the northern Barents Sea // Can. J. Earth Sci. 1988. Vol. 25, N 4. P. 547-556.

  

 

Ссылка на статью:

Тарасов Г.А. Особенности позднекайнозойского седиментогенеза в Арктических морях Европы // Проблемы кайнозойской палеоэкологии и палеогеографии морей Северного Ледовитого океана. М.: Наука. 1992. С. 18-21.

 





eXTReMe Tracker


Flag Counter

Яндекс.Метрика

Hosted by uCoz